Энциклопедия Техники

130 подписчиков

Свежие комментарии

  • Aleks Ad
    Автор, пишите внимательнее - "Об успешном применении русской армией ракет во время войны с Турцией в 1977 году писал ...Еще раз о немецки...
  • Анатолий
    А зачем эти длинные рассуждения здесь? С очередными пугалками.Почему любовь к Б...
  • Sergey Ivanov
    Ответ на этот вопрос предельно простой. Этой идеологией о первичности любви к богу проще всего (и надежнее) подчинить...Почему любовь к Б...

Российский мейнстрим на примере вступления страны в вто

Российский мейнстрим на примере вступления страны в вто

Ме́йнстри́м (англ. mainstream — «основное течение») — преобладающее направление в какой-либо области (научной, культурной и др.) для определённого отрезка времени.

Две статьи хочу посвятить мейнстриму, созданному в России. В этой статье покажу как проявила себя система мейнстрима на примере обсуждения вступления России во всемирную торговую организацию (ВТО), а в следующей статье - на примере подготовки и проведения реформы школы https://zen.yandex.ru/media/id/5fe2b51a30ce417c81182362/ross... .

Обе статьи я строю на фактах приведённых в книге крупнейшего учёного современности Сергея Георгиевича Кара-Мурзы "Российское обществоведение: становление, методологи, кризис", 2016 г. (книгу можно скачать тут: http://publ.lib.ru/ARCHIVES/K/KARA-MURZA_Sergey_Georgievich/... ).

В ней он, в частности, пишет:

После краха СССР в социальной структуре обществоведения сложилась компактная господствующая группа, объединяющей силой и ядром идейной основы которой являлся антисоветизм. У нее было развито мессианское представление о своей революционной роли. Даже почтенным иерархам общественных наук (например, академикам Д.С. Львову, Н.Я. Петракову или Ю.В. Яременко) был закрыт доступ к трибуне, так что их рассуждения в узком кругу специалистов превратились в «катакомбное» знание.
Эта господствующая группа создала такую обстановку, что студенты и аспиранты, преподаватели и научные сотрудники, уже не обладающие антисоветской или просоветской пассионарностью, вынуждены стать конформистами и демонстрировать свой сервилизм: многие — прикрываясь маской. Все профессиональные обществоведы были вынуждены гласно принять установки работодателя, а единственным работодателем было государство. Нежелательное вольнодумие дозировалось и контролировалось, публикации были возможны лишь в малотиражных и маргинальных издательствах, а сообщество должно было делать вид, что таких публикаций не существовало, — ни рецензий, ни критики, ни обсуждения не могло быть.
<...>
Публикуемые в популярных журналах и газетах авторы в годы перестройки вели интенсивную антисоветскую пропаганду в агрессивном стиле. Не только научные, но и просто рациональные рассуждения исчезли из прессы. Но это значит, что большинство сообщества обществоведов, которое вовсе не примкнуло к активной части антисоветской «цветной революции», было вынуждено замолчать — из осторожности и из-за утраты доступа к изданию публикаций (кроме ничтожного числа гротескных, которых можно было осмеять или назвать паранойей).
<...>
В течение 1992 г. были интенсивные контакты с коллегами в США, Западной и Восточной Европе, в Латинской Америке и с учеными Китая. Было много ценных бесед и предложенным нам текстов, много наших докладов и тоже текстов. Видные ученые (и левых, и правых направлений, включая советологов США) с большим участием и тревогой обсуждали альтернативы реформ в России, предупреждали о рисках, указывали на ошибки, которые они считали очевидными, исходя из опыта и Запада, и развивающихся стран. За этот год мы сильно продвинулись в понимании и советской системы, и причин ее кризиса.
Каков же был результат попыток начать диалог дома? Нулевой!
<...>
Американские эксперты А. Эмсден и др. пишут в своем докладе: «Тем экономистам в бывшем Советском Союзе и Восточной Европе, которые возражали против принятых подходов, навешивали ярлык скрытых сталинистов». Понятно, что мало кто шел на конфликт, пытаясь открыть дискуссию. Так методологическая основа, заложенная «шестидесятниками», в конце 1980-х гг. стала господствовать в обществоведении, поскольку ее адепты опирались на административный ресурс, обеспеченный новой политической властью. Эта господствующая группа получила монополию на образование новых поколений обществоведов и, таким образом, стала диктовать методологические нормы. Постепенно устоялось и жестко контролируется современное состояние сообщества обществоведов в целом, как мейнстрим.

Дальше цитирую часть книги исследующую аргументацию необходимости вступления России в ВТО, для удобства чтения разделив материал книги своими заголовками.

Отсутствие рациональности в дискурсе пропагандистов вступления в ВТО

Вопрос вступления РФ в ВТО несколько лет разделял сообщества обществоведов на два лагеря. Число нейтральных или колеблющихся было невелико. Это значит, что основания для раскола имели фундаментальный характер. Отношение к планам вступления в ВТО стало пробным камнем при размежевании общности. Определить, в какой пропорции она разделила общество и какова динамика изменения этой пропорции, весьма трудно.

Здесь мы не обсуждаем выгоды и потери от вступления России в ВТО, наш предмет — методологические установки той части обществоведов, которая убеждала общество и власть в том, что вступление в ВТО будет несомненным благом.

Противники вступления предсказывали столь тяжелые последствия этой акции для России, что эти предсказания были равноценны обвинению другой стороны в намерении совершить государственную измену. Отделаться классическим афоризмом «хотели как лучше, а получилось как всегда» не удастся. Само описание структуры этого конфликта достойно стать предметом исследовательского проекта.

Важной главой этого конфликта стал сравнительный анализ дискурса тех сообществ, которые заняли противоположные позиции, их когнитивной основы. Это уже история, но поучительная. На наш взгляд, когнитивная структура пропагандистов вступления в ВТО является вырожденной — настолько, что она не соответствует нормам рациональности. В понятийном аппарате, которым пользуются сторонники вступления в ВТО, изобилуют туманные, неопределимые термины (типа «интеграция в мировую экономику»). Часто они просто неприложимы к реальности России (говорится о необходимости продвижения отечественных товаров на мировой рынок, в то время как они явно вытесняются с внутреннего рынка и рынка СНГ). Строгие понятия нередко подменяются метафорами, обычно неадекватными. Количественная мера практически отсутствует (никогда не говорилось, сколько и каких товаров Россия может дополнительно «продвинуть на мировой рынок» и какова от этого будет выгода). Не формулируются постулаты, допущения и гипотезы. Нет связного массива фактов для аргументации, многие тезисы прямо противоречат эмпирическим данным.

Не названы ограничения, в рамках которых будет вынуждена действовать Россия при вступлении в ВТО, трудно найти перечень индикаторов, по которым реформаторы собираются следить за ходом процесса, и тем более нет никаких указаний на то, каким образом эти индикаторы связаны с латентными величинами, которые они должны представлять. Наконец, скандальным являлся демонстративный уход от формулировки критериев, по которым реформаторы будут судить об успехе или провале всей программы. Вся конструкция настолько туманна, что в ней отсутствует даже самый простой вывод в виде ответа на примитивный вопрос: зачем РФ вступать в ВТО? Разве Китай перестанет покупать у России нефть, а Германия газ, если Россия уклонится от вступления в ВТО?

В целом интеллектуальная основа, на которой стоит утверждение о пользе вступления в ВТО, напоминает ту, что была построена для обоснования приватизации 1992-1994 гг. Но тогда ее манипулятивный характер не вызывал такого возмущения, потому что общество переживало «время гибели богов», так что приватизация была лишь элементом общей катастрофы. В 2011 г. мы проходили период относительной стабильности, все берется на учет и запоминается.

Привязка к реальности дискурса противников вступления в ВТО

Напротив, противники вступления в ВТО использовали простые, однозначно трактуемые понятия, опирались на эмпирическую базу опыта мировой капиталистической системы «центр — периферия». Система периферийного капитализма изучена настолько, что знание о ней во многих аспектах достигло уровня теории, модели которой, в отличие от неолиберальных концепций, включают в себя важные черты реальности как центра, так и периферии.

Противники вступления в ВТО сформулировали небольшое число важнейших («ядерных») постулатов, а также создали защитный пояс тезисов второго эшелона. Их аргументы вполне определенны, и логика прозрачна. Хотя по ряду вопросов разные авторы имеют отличные точки зрения, в целом логика отрицания была внутренне непротиворечива. Когнитивная структура этой позиции была целостной, достаточно полной и способной к развитию. По каждому важному тезису можно быстро найти массу эмпирических данных — просто взяв базу данных «Dissertation Abstracts», содержащую рефераты диссертаций, защищенных в США и частично Западной Европе, и привлечь результаты исследований по конкретным вопросам.

По своим свойствам когнитивная структура противников вступления РФ в ВТО — это нормальная структура, отвечающая требованиям научной рациональности. Конечно, в оппозиционной прессе эта позиция излагалась эмоционально, но она без труда могла быть выражена в совершенно бесстрастных терминах, без всякой апелляции к моральным ценностям.

Сильнейшей стороной в тактике противников вступления в ВТО являлось проведение в ряде отраслей анализа («штабных игр»), в ходе которого были изучены, с реальными данными, последствия приложения норм ВТО к этим отраслям. Ни один добросовестный специалист, каким бы энтузиастом ВТО он ни был, не должен был игнорировать результатов этих исследований. Они были представлены на слушаниях в Госдуме и опубликованы в виде доклада Российского национального комитета Международной торговой палаты совместно с отраслевыми союзами и ассоциациями и Российской академией наук.

Вот, например, выдержка из выводов такого анализа, проведенного в промышленности гражданского авиастроения: «Российская авиационная промышленность, несмотря на глубокий кризис, сохраняет потенциал развития… Перспективы вывода из кризиса связаны с многоаспектной государственной поддержкой. Отечественный авиапром в силу принадлежности к оборонно-промышленному комплексу, высокой степени государственного участия и общего критического положения в отрасли не готов к функционированию в условиях ВТО… В целом вступление в ВТО чревато потерей для России национальной авиапромышленности, причем не только ее гражданской части, но, в значительной степени, и военной».

Как можно не замечать таких выводов и делать вид, что «отечественные товаропроизводители» поддерживают идею вступления в ВТО! Можно было бы вести со сторонниками вступления в ВТО разумный диалог, если бы они сказали: «Да, нам не нужна авиастроительная промышленность». Об этом можно спорить. Или бы они сказали: «При вступлении в ВТО отечественная авиастроительная промышленность не пострадает». Об этом тоже можно спорить.

Обратите внимание: Стать ближе к истории страны: рассказываем о познавательных белорусских инициативах.

Но они просто молчали!

Позиция западных учёных спроектировавших ВТО

Парадоксально, но позиция противников вступления России в ВТО согласуется с представлениями западных ученых — тех, кто как раз и проектировал ВТО. Напротив, энтузиасты ВТО ссылались на идеологические заявления западных политиков и замалчивали суждения ученых. В 1995 г., после Уругвайского раунда, видные проектировщики ВТО дали подробное толкование, каждый в своей области, тех выгод и потерь, которые понесут страны с разной структурой экономики от вступления в ВТО. Из этих докладов почти с очевидностью следовало, что кому-кому, а России пока не следовало вступать в ВТО. Выгоды от этого она может получить только как страна периферийного капитализма, которая добровольно откажется от обладания собственным научно-техническим потенциалом и от производства наукоемкой продукции. Но разве в российском сообществе обществоведов этот вопрос обсуждался?

Позже это объяснение повторили эксперты в докладах Давосского форума, тоже очень толково. Те вообще не оставляли России места в международном разделении труда по схеме ВТО, кроме как места поставщика сырья. Издержки промышленного производства в Азии ниже, НИОКР полностью забирают себе США и Западная Европа. В туманных высказываниях сторонников вступления в ВТО, которые были завсегдатаями Давоса, ни разу не приходилось видеть хоть какого-то комментария по поводу этих расчетов западных экспертов.

Надо сказать, что сам тип коммуникации с оппонентами, который приняли сторонники вступления в ВТО, выводил их доктрину за рамки рационального дискурса. Они принципиально не реагировали ни на какие тезисы и аргументы оппонентов — не соглашались с ними, но и не оспаривали. Просто не упоминали.

Центр тяжести проблем общества от вступления в ВТО - не торговля

Более того, была произведена подмена предмета спора. Агитаторы за вступление в ВТО делали упор на торговых аспектах экономики. Это заблуждение. Сторонники вступления в ВТО говорят исключительно о балансе выгод и потерь для России в торговой сфере, а центр тяжести проблемы не в этом! ВТО — один из главных инструментов глобализации. Участие в ВТО снизит или полностью устранит барьеры, защищающие хозяйство России от мирового рынка — в момент, когда наше хозяйство больно, а большинство производств неконкурентоспособны.

При обсуждении потерь и выгод для России от вступления в ВТО должно было быть рассмотрено и оценено системное воздействие на хозяйство страны, а влияние на торговлю является всего лишь одним и далеко не главным элементом этого воздействия. И самое серьезное влияние на экономику России окажет выполнение т.н. «системных» условий вступления в ВТО. Они тщательно замалчивались. В результате «системные условия» не изучались даже в тех отраслях экономики, которые пострадают больше всего. Например, свободный доступ иностранных фирм на рынки России и уравнение их в правах с отечественными может нанести несравненно более тяжелый удар по экономике, чем снижение пошлин.

Независимость страны важнее коммерческой эффективности отдельного производства

Условием ВТО является уравнивание внутренних и мировых цен на топливо и электроэнергию, а также транспортных тарифов. Ликвидация таможенных пошлин и квот на вывоз сырья повлечет за собой рост цен на энергоносители, что может парализовать не только возрождение промышленности, но и систему жизнеобеспечения населения (например, теплоснабжение). Издержки производства возросли бы уже потому, что только на отопление жилищ и помещений в России расходуется в среднем 4 тонны условного топлива на семью, а другие страны этих расходов не несут. При наших расстояниях повышение транспортных тарифов до мирового уровня тоже повредило бы производственную ткань страны.

Нормой ВТО, которая не подвергается обсуждению, является отказ государства от избирательной поддержки отдельных отраслей или предприятий посредством субсидий, дотаций, льготных цен, налогов и т.д. Такая поддержка государства позволяет отечественному производителю выдерживать конкуренцию более сильного зарубежного производителя, а условие ВТО тормозит развитие передовых отраслей производства. А значит, она утратила бы всякие шансы на выход из кризиса и восстановление народного хозяйства.

Любая страна, претендующая на статус независимой, вынуждена сохранять ядро современной производственной системы, даже если в коммерческом отношении ее ключевые отрасли неэффективны или даже убыточны. В этосе промышленников США есть такая аксиома: «Главные вещи делайте сами». Необходимость для страны и государства поддержки некоторых отраслей и предприятий вызвана не экономическими соображениями, а главными национальными интересами. Независимость страны есть категория более фундаментальная, нежели выгода отдельного производства. Подвергать ослабленное кризисом хозяйство удару конкуренции недопустимо.

Особенность советского оборонного производства - интеграция гражданской и военной промышленности

Можем мы так отделить оборонное производство, которое государство имеет право поддерживать, от гражданского производства, поддерживать которое нормы ВТО запрещают? Нет, не можем — так уж исторически сложилось. Вот что писал авторитетный эксперт, бывший заместитель председателя Госкомитета РФ по оборонным вопросам В.В. Шлыков о том, почему ЦРУ не могло, даже затратив миллиарды долларов, установить реальную величину советского ВПК: «За пределами внимания американского аналитического сообщества и гигантского арсенала технических средств разведки осталась огромная „мертвая зона“, не увидев и не изучив которую, невозможно разобраться в особенностях функционирования советской экономики на различных этапах развития СССР. В этой „мертвой зоне“ оказалась уникальная советская система мобилизационной подготовки страны к войне. Эта система, созданная Сталиным в конце 20-х — начале 30-х годов, оказалась настолько живучей, что её влияние и сейчас сказывается на развитии российской экономики сильнее, чем пресловутая „невидимая рука рынка“ Адама Смита.

Чтобы понять эту систему, следует вспомнить, что рожденный в результате Первой мировой и Гражданской войн Советский Союз был готов с первых дней своего существования платить любую цену за свою военную безопасность… Начавшаяся в конце 20-х годов индустриализация с самых первых шагов осуществлялась таким образом, чтобы вся промышленность, без разделения на гражданскую и военную, была в состоянии перейти к выпуску вооружения по единому мобилизационному плану, тесно сопряженному с графиком мобилизационного развертывания Красной армии.

Советское руководство сделало ставку на оснащение Красной армии таким вооружением (прежде всего авиацией и бронетанковой техникой), производство которого базировалось бы на использовании двойных (дуальных) технологий, пригодных для выпуска как военной, так и гражданской продукции. Были построены огромные, самые современные для того времени тракторные и автомобильные заводы, а производимые на них тракторы и автомобили конструировались таким образом, чтобы их основные узлы и детали можно было использовать при выпуске танков и авиационной техники. Равным образом химические заводы и предприятия по выпуску удобрений ориентировались с самого начала на производство в случае необходимости взрывчатых и отравляющих веществ. Создание же чисто военных предприятий с резервированием мощностей на случай войны многие специалисты Госплана считали расточительным омертвлением капитала.

Сама система централизованного планирования и партийного контроля сверху донизу идеально соответствовала интеграции гражданской и военной промышленности и была прекрасной школой для руководства экономикой в условиях мобилизации. Повышению эффективности мобилизационной подготовки способствовали и регулярные учения по переводу экономики на военное положение… Именно созданная в 30-х годах система мобилизационной подготовки обеспечила победу СССР в годы Второй мировой войны…

После Второй мировой войны довоенная мобилизационная система, столь эффективно проявившая себя в годы войны, была воссоздана практически в неизменном виде. Многие военные предприятия вернулись к выпуску гражданской продукции, однако экономика в целом по-прежнему оставалась нацеленной на подготовку к войне.

Совершенно очевидно, что капитализм с его рыночной экономикой не мог, не отказываясь от своей сущности, создать и поддерживать в мирное время подобную систему мобилизационной готовности».

Все это было известно производственникам. На слушаниях в Госдуме они говорили, что в любом изделии отечественного машиностроения эксперты ВТО обнаружат скрытую субсидию — или использован материал, разработанный по заказу государства для ВПК, или оборудование, закупленное для оборонного производства, но в «свободное время» используемое для гражданских целей. Обнаружение таких субсидий наказывается, согласно нормам ВТО, крупным штрафом независимо от их величины (которую к тому же невозможно вычислить, как показал опыт ЦРУ).

Режим главенства национального законодательства над нормами ВТО для США

Кстати, США не подчиняются нормам ВТО, они оговорили для себя особый режим — главенство национального законодательства над нормами ВТО. Наоборот, в Конституции РФ установлено главенство международных договоров над законами России.

Нормы ВТО означают прямое воздействие на научно-техническую деятельность в России. Дело не только в запрете государству поддерживать ту или иную наукоемкую отрасль (например, авиастроение) с помощью субсидий, но и в обязательствах страны-члена ВТО привести свое патентное законодательство в соответствие с соглашением ВТО об интеллектуальной собственности (ТРИПС). Оно позволяет принудительное лицензирование патента, если его держатель в течение трех-пяти лет не начал промышленного производства и экспорта продукта или если он производит его с завышенной, по сравнению с конкурентами, себестоимостью. Нынешние возможности быстрого внедрения результатов нашей отечественной науки сократились, и западные конкуренты смогут выпускать на рынок запатентованные в России продукты раньше наших товаропроизводителей. В этих условиях продолжится свертывание отечественных исследований и разработок.

Подчинение суверенитета страны интересам инвесторов

Говоря попросту, выполнение норм ВТО в условиях кризисов невозможно. Важная сторона глобализации заключается в ослаблении национальных государств большинства стран, подчиняет суверенитет интересам инвесторов. В 1997 г. большая передовая статья в «Нью-Йорк таймс» имела заголовок: «США экспортируют свои рыночные ценности с помощью глобальных торговых соглашений». Речь шла о соглашении ВТО по телекоммуникациям. Как сказано в статье, это соглашение дает США «новый инструмент международной политики» — участники соглашения обязаны предоставить иностранным инвесторам права делать без ограничений капиталовложения в этой сфере.

Вступление в ВТО — препятствие интеграции стран СНГ и укрепления Евразийского союза, т.к. не допускаются привилегированные отношения в области тарифов, пошлин и цен, особенно на сырье и энергоносители.

Хотя мы не оцениваем баланс выгод и потерь от ВТО, отметим, что через три года пребывания в ВТО директор Департамента содействия инвестициям и инновациям Торгово-промышленной палаты России А. Вялкин сообщил, что заметно усилилось расслоение экономики России на высокодоходные и малорентабельные сектора, не оправдываются надежды на увеличение доступа на международные рынки. Он сказал: «Фактически перекрыт доступ к передовым технологиям, катастрофически упали объемы прямых иностранных инвестиций, чрезвычайно затруднен доступ к дешевым финансовым ресурсам — а ведь это были главные цели нашего вступления в ВТО. Да и для простого российского потребителя членство в ВТО малозаметно: ожидаемого снижения розничных цен на импортные товары так и не произошло… Парадокс в том, что применяемые сегодня в отношении России ограничительные меры находятся в прямом противоречии с принципами ВТО, что позволяет говорить о том, что возможности членства в этой организации в ближайшей перспективе вряд ли обеспечат нам ожидаемые экономические преференции».

Больше интересных статей здесь: Новости науки и техники.

Источник статьи: Российский мейнстрим на примере вступления страны в вто.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх